ЭТО НЕ ВЫБОРЫ. ЭТО МОРАЛЬНЫЙ ВЫБОР.

Приближаются мероприятия, которые в нашей стране принято называть выборами.

С 1996 года выборные процессы всё дальше отходили от реальных демократических идей, и с каждым годом эта история становилась всё более театральной. После событий 2011–2012 годов стало окончательно понятно, насколько далека российская политическая система от того, что принято называть конкурентными выборами.

Поэтому лично я уже давно не воспринимаю эти мероприятия как выбор представителей народа. Для меня это скорее возможность зафиксировать собственное отношение к происходящему — моральный выбор человека, который приходит на участок и показывает государству своё мнение.

При этом интерес власти к общественным настроениям никуда не исчез. Государству по-прежнему важно понимать, что происходит в обществе, насколько люди довольны происходящим и где возникает напряжение. После протестов начала десятых годов этот вопрос приобрёл особое значение.

Давайте разберёмся, что нас ждёт и что вообще осталось от возможности выразить своё отношение к происходящему.

В очередной раз нас ждёт трёхдневное голосование. Снова будут выбирать состав Государственной думы и регионального парламента. На мой взгляд, пространство для реального политического выбора за последние годы стало крайне узким. Но именно поэтому особенно интересно посмотреть не только на фамилии в бюллетене, но и на то, что представляют собой партии и кандидаты.

Начнём с «Яблока».

Я никогда не был сторонником этой партии. На протяжении всей её истории у меня были вопросы к её политике. Я всегда считал Григория Явлинского слабым политиком — прежде всего из-за нерешительности, недостатка политического напора и недостаточной работы с просвещением общества.

При этом нужно сделать важную оговорку. «Яблоку» действительно практически не давали федерального эфирного времени, а в информационном поле партия зачастую представала в негативном контексте. С появлением интернета партия тоже не смогла в полной мере воспользоваться новым инструментом и долгое время оставалась политически малозаметной.

У партии были и другие проблемы. Она часто дистанцировалась от других оппозиционных сил и стремилась представить себя самостоятельным центром оппозиционной политики. На мой взгляд, это было одной из её серьёзных ошибок.

Но сегодня важнее другое. У «Яблока» существует программа, в которой прямо говорится о прекращении огня, дипломатии, недопущении ядерной войны, политических свободах, прекращении репрессий и необходимости демократического развития России.

Николай Егоров в начале войны также публично выступил против неё. После этого последовали обыск, уголовное дело, суд и большой штраф. Однако после снятия судебных ограничений он продолжил публично говорить об антимилитаризме и решил участвовать в выборах.

Для меня сам факт того, что человек после такого опыта продолжает заниматься политикой и публично говорить о своих взглядах, является важной частью характеристики кандидата.

Но выборы — это не только один кандидат.

Посмотрите на остальные парламентские партии. Их позиции по ключевым вопросам последних лет во многом совпадают с курсом действующей власти. Поэтому заявления о борьбе с «Единой Россией» необходимо сопоставлять не с предвыборной риторикой, а с конкретными голосованиями в Государственной думе.

То же самое касается регионального и муниципального уровня.

С начала нулевых в России последовательно укреплялась вертикаль власти. Муниципальная реформа стала ещё одним этапом этого процесса. В результате пространство для самостоятельной политики на местах заметно сократилось.

Вспомните голосования Великоустюгской думы. Возникает простой вопрос: что мешает депутатам голосовать так, как они считают нужным, если их позиция отличается от позиции партийного руководства? В наиболее острых случаях мы видели даже не голосование против, а отсутствие депутатов.

Показательный пример — отсутствие депутатов ЛДПР на процедуре избрания нового главы округа. Формально это позволяет не участвовать в принятии решения. Но политической позицией такое поведение назвать сложно.

Теперь о партиях. Я не буду останавливаться на микропартиях вроде «Прямой демократии» и «Зелёных», а также подробно разбирать «Коммунистов России». Для меня это скорее политические декорации, чем реальные участники борьбы за власть.

О «Коммунистах России». Партия существует рядом с КПРФ и объективно забирает часть голосов у коммунистического электората. Возникает закономерный вопрос: зачем вообще нужна ещё одна партия с коммунистическим названием, если уже существует КПРФ?

Смысл такого проекта как раз в раздроблении голосов. Чем больше похожих между собой партий появляется в бюллетене, тем сложнее одной из них консолидировать протестный и левый электорат. В результате голоса распределяются между несколькими политическими вывесками, а крупная партия получает возможность сохранить свои позиции.

Поэтому я бы не стал тратить много времени на микропартии. В нынешней системе гораздо интереснее посмотреть на тех, кто действительно представлен в парламентах и способен влиять на принимаемые решения.

Главный конкурент «Единой России» — КПРФ. Коммунисты всегда находятся в поиске подходящего момента, но при этом прекрасно умеют оценивать ситуацию и никогда не прыгают выше головы. Они понимают: если протестные настроения в обществе достигнут серьёзного пика, именно они смогут попытаться перехватить инициативу. Подобное уже было. Вспомните протестные акции на Болотной в начале десятых. КПРФ их поддерживала, потому что видела в этих настроениях политическую силу и ждала своего момента. После того как гайки снова закрутили, коммунисты ушли в тень.

При этом сегодня КПРФ не просто поддерживает войну, но и выступает за усиление военных действий. За всю свою историю коммунисты всегда были хитрыми, резкими и расчётливыми. Вспомните газету «Не дай Бог!», где Зюганова поливали грязью. Это была отборная грязь, и коммунистов тогда действительно безосновательно унижали. Но они сделали выводы и постепенно переняли эту тенденцию. Теперь и сами непрочь полить кого-нибудь грязью — что успешно делают и сейчас.

Региональный Telegram-канал «Вологодская вышка», управляемый московской красной барышней, уже неоднократно прошёлся по кандидатам и партиям. Кроме того, именно с КПРФ связывается организация расклейки агитационных афиш на автобусных остановках в Великом Устюге.

КПРФ нужна власть. Они боятся потерять симпатии, в том числе среди молодой аудитории, поэтому держат в своих рядах ярких политиков вроде Николая Бондаренко. Кстати, он один из немногих представителей партии, кто о войне не кричит на всю страну.

Но есть и другая сторона. КПРФ нужна война, им нужны прежние территории Советского Союза. Это уже не просто ностальгия по СССР — это ресентимент и реваншизм. И здесь возникает тот же вопрос, что и в отношении остальных парламентских партий: насколько коммунисты действительно предлагают другой политический курс, если в ключевом вопросе современной российской политики они занимают позицию, близкую к действующей власти?

ЛДПР давно уже потерялась в политическом винегрете. После смерти Владимира Жириновского у партии пропал главный актив — лидер. Любитель полапать журналисток Леонид Слуцкий на роль нового Жириновского не годится совсем. У него нет ни харизмы, ни собственных ярких идей. В сравнении с Владимиром Вольфовичем в медийной сфере он выглядит полным нулём.

Шоу ЛДПР всегда привлекало народ. Партия годами играла на чувствах бедных слоёв населения: громкие популистские лозунги, акции с раздачей подачек и вечный вектор на личность Жириновского — пожалуй, это и было её главным политическим капиталом.

А что осталось теперь? В партии можно встретить таких людей, как Андрей Луговой и Виктор Бут — фигуры, которые сами по себе прекрасно демонстрируют, насколько далеко нынешняя ЛДПР ушла от попыток выглядеть хоть какой-то политической альтернативой. Один известен обвинениями в причастности к отравлению Александра Литвиненко, второй — многолетней историей торговли оружием и заключением в американской тюрьме. Вот за такое политическое будущее предлагается голосовать?

В Великом Устюге был один, пожалуй, единственный приличный представитель этой партии — Александр Обухов, но и он ушёл после смены регионального руководства. В остальном остаётся наблюдать за тем, как партийная вывеска существует уже практически без того содержания, которое когда-то обеспечивал Жириновский.

Просидевший не первый срок в Заксобрании Владимир Селяков переживает за своё кресло в парламенте, но ничего нового предложить избирателям не может. Сидеть в кресле чиновника стало его профессией. Он переживает за личную карьеру, а лозунги о защите народа остаются обычными популистскими заявлениями.

Спросите Селякова: какое из решений губернатора он не поддержал?

Ещё одна известная партия — «Справедливая Россия». И справедливости ради нужно упомянуть, что Николай Егоров когда-то был в её составе.

Сегодня партия прежде всего ассоциируется со своим лидером Сергеем Мироновым. В его кабинете гордо висит вагнеровская кувалда, подаренная ему Евгением Пригожиным — основателем ЧВК «Вагнер». Именно кувалда стала одним из самых узнаваемых и ужасающих символов новой истории после появления видео расправы над бывшим заключённым Евгением Нужиным, которого убили без суда и следствия.

Миронов — последовательный сторонник войны и нынешнего внешнеполитического курса. Поэтому возникает простой вопрос: действительно ли такую политическую позицию можно считать альтернативой действующей власти?

В Вологодской области партию представляют Владислав Зворыкин, который еле влез на предвыборный баннер, и устюжанин Илья Евграфов. Нужно ли здесь что-то ещё говорить? Думаю, всем всё понятно.

У выращенной в администрации президента партии «Новые люди», которая пытается делать вид новых либералов, ситуация в области, пожалуй, хуже всех. Долгое время партийцы искали себе пиарщика за 50 тысяч рублей в месяц. Предложение через третьих лиц передавали даже мне. Согласитесь, довольно показательная история для партии, которая претендует на образ новой политической силы и говорит о современном подходе к политике.

При этом по ключевому вопросу партия занимает ту же позицию, что и остальные парламентские силы: «Новые люди» поддерживают нынешний курс и войну до победы. А значит, никакой принципиальной политической альтернативы здесь тоже нет. Можно менять риторику, говорить о новых лицах, либеральных взглядах и современном государстве, но если по главным вопросам ты приходишь к тем же выводам, что и действующая власть, то чем именно ты отличаешься?

Партия создавалась под присмотром Кириенко. Возможно, это такой политический задел на будущее — своеобразная запасная конструкция на случай, если «Единая Россия» когда-нибудь начнёт сдавать позиции. Новая вывеска, новые лица, немного другая риторика — а политическая конструкция остаётся прежней.

Больше о них сказать нечего.

Про «Единую Россию» можно было бы написать много, но, пожалуй, здесь действительно всё понятно без лишних слов.

Главная партия власти остаётся главным элементом существующей политической конструкции. Её доминирование на выборах и в парламентах давно стало привычной частью российской политической системы.

Поэтому лично я воспринимаю предстоящее голосование прежде всего как возможность зафиксировать собственное отношение к происходящему.

Не как праздник демократии. Не как соревнование политических программ. И даже не как уверенность в том, что результат способен изменить политический курс страны.

Скорее как возможность сказать: вот моя позиция.

Я не согласен с политическим курсом, который привёл к войне, расширению ограничений гражданских свобод и усилению государственного контроля над обществом. Я не согласен с нормализацией насилия и с представлением о войне как о естественном состоянии страны.

Именно поэтому для меня участие в голосовании имеет прежде всего моральный смысл.

Не обязательно потому, что я верю в способность одного бюллетеня изменить систему.

А потому, что собственное мнение всё ещё имеет значение — хотя бы как свидетельство того, что человек не согласился молча.

В конечном счёте выборы — это не только вопрос о том, кто окажется в парламентском кресле.

Это ещё и вопрос о том, какую позицию человек готов зафиксировать перед самим собой.

Для меня эта позиция связана с гуманизмом, свободой, прекращением войны и надеждой на будущее, в котором государство не требует от человека молчания в обмен на безопасность. Для меня будет важен только один бюллетень, остальные меня не интересуют. Я оставлю только своё мнение, а политические игры в нынешнее время не имеют смысла.

Дисклеймер: статья выражает личное мнение автора и не является призывом к каким-либо действиям.